www.elalmadeltango.ru

Пабло Верон. Возвращение к истокам.

 

Несмотря на то, что он – один из самых талантливых, многогранных и креативных танцоров танго за последние несколько десятилетий, его имя не столь известно на фоне других тангерос. Такая ситуация объясняется во многом ранним переездом Пабло Верона во Францию в начале девяностных годов. Пабло Верон, молодой танцор чечётки, эклектический танцор, преподаватель-гуру, хореограф в кино и театре – вернулся в родной Буэнос-Айрес.

«Те, кто считают, что умеют танцевать «нуэво»,
в основном используют всё те же старые элементы»

 

Почему ты переехал в Европу?

Я влюбился в Португальскую танцовщицу. В любом случае, когда я был очень молод, то уже знал – буду жить не на родине. Когда родители послали меня учиться в Нью-Йорк, мне там очень понравилось. Однако, когда я танцевал в шоу «Tango Argentino», в Париже, я увидел, что этот город куда интереснее Нью-Йорка. Во многом – из-за своей открытости для разных культур мира. Невидимые нити надолго связали меня с этим городом.

У тебя дела и в Париже дела складывались неплохо. Почему ты вернулся в Аргентину?

Наоборот, дела-то, конечно, вроде шли отлично, но около полутора лет назад я вернулся в Буэнос-Айрес, с одной стороны, чтобы оживить прежние дружественные отношения с близкими для меня людьми, а с другой стороны, это важнее, мне нужно было сменить обстановку. В настоящее время во Франции слишком много экономической, политической и социальной напряженности, которая влияет на повседневную жизнь простых людей. Для меня в Аргентине свободы и пространства для самореализации больше, чем там, во Франции.

По мере движения вверх по карьерной лестнице, ты множество раз менял партнёров. Это такая продуманная стратегия или всё получалось случайно?

Судьба такая. Дело в том, что наличие или отсутствие постоянного партнёра, имеет свои «плюсы» и «минусы». Необходимо всё время здраво оценивать физическую и духовную сопоставимость с партнёром. В самом начале, станцевав с Каролиной (Carolina Iotti), я получил просто-таки фундаментальный опыт, позволивший стать увереннее в себе, и научиться лучше говорить на языке танго. У меня были самые разные партнёрши на протяжении этих лет. А позднее, я и сам изменился в соответствии с требованиями тех проектов, в которых участвовал.

К чему ты стремился, когда снял видео клип «Nexus»?

Это было таким упражнением, новый опыт, в процессе которого я получил настоящее удовольствие от постановки хореографии под собственную музыку. Также этот клип отчётливо показал, в какой области в настоящее время лежат мои интересы. Я был удовлетворён, потому что уложился с этим проектом по времени ровно в месяц. Я просто хотел сделать танцевальное видео и понять, как танго может вступать в диалог с другими танцевальными жанрами того же уровня, как оно может выходить за рамки своей достаточно изолированной среды. И еще, как можно поддержать и усилить интерес к танго сегодня.

Как в музыке, так и в танце, есть много людей, смешивающих разные стили и направления. Такой «микс» сейчас в моде?

Да, такое микширование сейчас в моде. Более того, оно открывает новые перспективы. Я тоже занимаюсь такими экспериментами, но, не забывая при этом о классической технике танго. Я ведь занимался и другими танцами, но выбрал именно танго потому, что оно отозвалось в моей душе и стало абсолютным приоритетом. Я изучал другие танцевальные направления достаточно глубоко: в США я занимался чечёткой и хип-хопом (этим словом называют целое культурное движение, сочетающее в себе множество танцевальных стилей), на Кубе – кубинские танцы, а здесь, в Аргентине, современные танцы в San Martin Theater и современный джаз. К этому списку еще стоит добавить моё образование в National School of Dances.
Танго – это мои корни. Я всегда заботился о том, чтобы ухватить самую суть танца. За долгие годы своего обучения, я посетил множество клубов, милонг, практик. Я был похож на археолога – настолько методично я действовал. Я посещал такие места, как Sin Rumbo (моё любимое), Pinocho, Estudiantes del Norte и другие, которых уже и не существует даже. Я много перенял у Miguel Balmaceda, Antonio Todaro, Pepito Avellaneda и Petroleo. И с этими маэстрос и с теми, чьих имён я уже вспомнить не могу, мы тренировались даже дома. В то же самое время я работал с Virulazo, с Gloria и Eduardo, а также с Juan Carlos Copes в знаменитом шоу Tango Argentino. В совокупности это дало мне достаточно ценной информации для достижения главной цели – аутентичного танца на сцене: зрелищного танго с соблюдением его основных канонов.
Я сторонник того, что лучше заниматься экспериментами в танго только тогда, когда ты уже хорошо знаешь то, что можно смешивать. Сегодня многие танцоры лепят поверх бедного танго всё, что только не лень. Не изучив сальсу, к примеру, они активно используют в танго руки. Не изучив чечётки, они начинают, пусть и привлекательно, топтаться на месте, оставляя партнёршу в ситуации, когда она не знает, чем себя занять в этот момент. В поисках чего-то нового такие танцоры опускаются до уровня поверхностного танца, отличающегося особой простотой и заурядность. И в итоге они учат других продумывать танец, а не чувствовать его. А это очень замедляет человека, который всё же должен танцевать, а не размышлять. Эта отвлёчённость и в мыслях: «Я думаю кое о чём важном» – а сам смотрит в этот момент в ноги или «Я расслаблен» – думает он, когда не знает, куда двинуться дальше – в этом-то и выражается притворство и неполноценность. Проверить легко: спросите девушку, которой опостылело такое «задумчивое» ведение в танце. Из её ответа всё сразу станет ясно. Грустно видеть на милонгах молодых людей, которые наслаждаются созерцанием непонятно чего во время танца, когда им стоило бы любоваться красотой, которая стоит прямо напротив них.

Закрадывается впечатление, что разговор сейчас идёт о «танго нуэво»?

Говорить о танго «нуэво» как о танце сложно, потому что это имя предполагает разделение прошлого, что само по себе очень спорно, относительно и обманчиво. Это «нуэво», скорее, как музыка господина Piazzolla, только скопированная, чуть видоизменённая и названная тем же именем – будто это достаточно для того, чтобы сравниться по качеству с оригиналом. Ясно, что это не совсем корректно. Ну или это всё равно, что кто-то захотел бы заставить всех поверить в то, что он изобрёл танго. И в этом случае напрашивается вопрос: а что до этого-то танцевали? Танго есть танго. Оно всё время трансформировалось, начиная с самых истоков. Были разные этапы трансформации. И если мы каждый бы этап говорили: «О, вот новое танго появилось!», то тогда бы в настоящее время у нас было бы уже очень много «новых танго». Танго создавалось всеми нами, танцорами разных поколений, которые вносили в танец что-то от себя – и всё это происходило на протяжении более сотни лет! А сейчас почему-то вдруг начали считать, что классическое танго – это необитаемый остров, на который можно водрузить флаг с надписью «нуэво». Но новое не всегда является неизбежно лучшим вариантом, чем то, что существовало до него. И я искренне не верю в возможность развития, если есть отрицание или даже противостояние по отношению к прошлому. Я осознаю заслугу танго «нуэво» в том, что оно заставляет задуматься над причинами, делает попытки объяснить природу движений, ищет новые пути выражения эмоций через танец. Но оно очень «полосатое» и неоднозначное, и это порождает самую настоящую путаницу. Однако, как явление – «нуэво» покрывает определённую долю рынка – во многом из-за того, что такое танго – самый настоящий коммерческий манёвр. Но есть один весомый минус – называется он «отсутствие методологии».
Причина опять проста: те, кто думает, что танцует «нуэво» – на самом деле использует давно забытые элементы классического танго. Движения – то уже существуют с давних пор. И позор тем, кто об этом умалчивает! Повороты, ганчо, мужские и женские сакады во все стороны, изменения направления, влечение за собой, парады, корриды, кресты… Однажды, мне сказали, что есть люди, которые верят в изобретение поворотов одним из «сегодняшних пророков» в танго. Чушь, да и только! Petroleo изобрёл повороты более пятидесяти лет назад.
Что действительно можно считать новинкой, так это всё возрастающая коммерческая составляющая в танго на всех его уровнях. Танец вновь приобретает популярность благодаря многим людям, и этот процесс в последние годы ускорился, потому что многие стали воспринимать танго как образ жизни, его неотъемлемую составляющую.

«Танцевать продуманно – наихудший вариант,
который максимально ограничивает креативный импульс.
Танец эмоционален, чувственен и инстинктивен»

А может быть «танго нуэво» создаёт новую динамику танца?

Возможность обыграть ось баланса – интересное дело. Однако случается, что из трёх шагов два получаются совсем без баланса. Это превращается в закономерность во время танца. Причём – с самых первых уроков. Повторяется это из раза в раз, так как это «модно» – отсюда и предсказуемый плачевный результат в виде монотонного танца-стереотипа. «Нуэвщики» танцуют танго под стук метронома, а не под музыку отличного оркестра! Таким образом в танце теряется динамика, присутствие, и то, что я называю Самим Танцем: динамика движения, красивые шаги, повороты, настоящая скорость, сложность. Надо ставить акцент над тем, в каком направлении должен работать танцор. И я это делаю. Взять ось баланса: зачем надо заботиться о ней и как использовать, как найти правильную позу, что такое глубокая связь между партнёрами, что за разные виды объятия, каково качество движений, откуда оно берётся и как его воспроизвести?
Я должен вот что сказать: это поколение абсурдной моды, «звёздная система», волна сплошных VIP преподавателей, сплошные маэстрос вокруг, коверкание истории танго для собственной пользы теми, кто провозглашает себя изобретателями новых движений и фигур, уже давно являющихся общественным достоянием – всё это очень прискорбный феномен. Люди, у которых обучался, были более придирчивыми и менее амбициозными. Они не кормили учеников информационным «фаст-фудом». Некоторые «гении» во время преподавания подают своим ученикам такой вот «фаст-фуд» и танцуют, как профессора. Танцуют так, потому что их учили, как профессоров – им преподавали какие-то особенные абсолютные истины, и по этой причине в танце такие учителя-профессора почти статичны. Они ведь не танцуют, чтобы стать настоящими артистами, они танцуют так, чтобы начинающий ученик смог почувствовать, что и он так может. Они прописывают перед ним своими движениями скрытое послание, которое гласит: «Я тебя научу паре фокусов, ты только приходи, заплати – и сразу будешь в теме».
Лично для меня последней великой парой были Roberto Herrera с Vanina Bilous. Они предлагали публике нечто исключительное, неповторимое и крайне эстетичное. На данный момент эстетика в «нуэво» бедна и поверхностна. Конечно, есть люди, которые хорошо танцуют, но и у них в основном много скованности и заурядности в движениях. Есть много «подражал» – танцуешь на милонге и видишь будто бы клонированные пары – так всё похоже. Сегодня всё чаще встречается подход «хочу танцевать, как он или она», в то время, как раньше было «хочу танцевать, как никто никогда и нигде не танцевал». Клонирование в танго вообще было плохим тоном раньше. Подражание не дотянется до сердца танцора, это нечто бездушное, похожее на показ мод.
Может сложиться мнение, что я пессимист, хотя многие думают также. Если тенденции сохраняться, то танго вовсе исчезнет.

Но эта стандартизация – продукт танго «нуэво» или результат системы передачи знаний о танго, которая стала более академичной, чем в золотом веке танго?

Глядя на сегодняшнее танго «нуэво» у меня создаётся впечатление, что дело обстоит примерно так: ложная передача знаний, при помощи которых людей учат танцевать танго, и дают им веру в то, что это единственная правда о танце. Это порождает учителей, которые, в свою очередь, создадут новых учителей, и, таким образом, увеличат популяцию тангерос в несколько раз. Но очевидно, что такой подход не позволяет улучшать качество подготовки учеников – то есть не даёт возможности взрастить новых великих танцоров. Ведь раньше было куда больше личных стилей, и, в основном, из-за меньшей коммерческой составляющей, было также меньше всякого рода манипуляций. Существовала, скорее, интуитивная передача академических знаний в танго – более прямолинейная и честная. Сегодня игра строится на человеческой необразованности. Я надеюсь, что танго из прошлого будет изучаться больше во имя спасения динамики танца, которая сейчас практически не видна. Такое танго поможет дать хорошую базу, на которой можно строить всё, что душа пожелает – полная возможность самореализации. Изучив старую базу, многие сразу увидят, сколько движений и фигур было украдено современными лжепророками танго у тех знаменитых тангерос, которых уже нет с нами. Кстати, если бы я искал публичного признания, то вполне мог бы провозгласить себя изобретателем танго «нуэво»!

Почему ты так считаешь?

Да потому что так думают многие люди по всему миру. Картина «Уроки Танго» Салли Поттер была первым фильмом, показавшим широкой общественности современное, другое танго – танго, которое показало основные изменения в культуре танца и вдохновило многих танцующих на перемены. И именно я был главным хореографом этого фильма – так что это мой танец! В фильме 11 или 12 танцев, девять из которых поставлены мной. Именно за них я получил награду Американской Хореографической Академии – главный приз в США, который только может достаться хореографу, почти, как Оскар. И приз от SADAIC (Аргентинское сообщество музыкальных авторов и композиторов) за широкое освещение мной местного, аргентинского, репертуара за границей. Но я никогда не ощущал себя создателем «нуэво» и не пытался прославиться на этом, говоря об изобретении нового движения тут и там. Я начал заниматься в чрезвычайно аутентичной среде танго, где бывалые милонгерос открыли для меня свои объятия – оттуда и пошло обучение. Позднее я стал следовать своему желанию трансформировать свои навыки, то есть я рос как профессионал – и вот он нынешний я. Я нарушитель существующих законов танго, которые ведут свои корни из далёкого прошлого. И я – Создатель.

Какую роль сыграл фильм «Уроки Танго» в возрождении танго в девяностых годах?

И по сей день я получаю письма со всего света от людей, которые благодарят меня за вдохновение, которое они получили, посмотрев на мои танцы в этой картине. В Европе, США, Азии тысячи людей, посмотрев этот фильм, начали танцевать аргентинское танго. Продолжаются показы «Уроков Танго» по телевидению в самых разных странах, хоть фильм, признаться, и не является картиной для широкой общественности – он ведь своего рода «кино не для всех». Не будет лишним упомянуть, что это единственный фильм, который показывает истинное лицо танго, которое сильно отличается от привычного коммерческого стереотипа.

А почему ты занимаешься преподавательской деятельностью?

Потому что, обучая, ты не только передаёшь знания, но и учишься сам. Ты учишься, потому что каждый ученик уникален, идёт постоянное развитие, которое очень обогащает твой собственный опыт – создаётся весьма тесный контакт. Я даю ученикам лишь базу, а направление движений, открытия – всё зависит дальше только от них самих. Я даю какие-то общие моменты, которые не охватывают тенденции в танце. Временами я делаю акцент на скорости движения, на энергии и настоящем риске, а иногда – на связи в паре, балансе, утончённости. Также мы обращаем внимание и на анатомический аспект: как правильно использовать руки и ноги, где рождается импульс. Но почти всегда по понятным причинам я им не всю информацию.

Вообще, всё сказанное не сильно отличается от того, чему учат в Villa Malcolm – парадигматическое танго «нуэво».

Я не знаю, что происходит в Villa Malcolm, я там бывал всего-то пару раз. Важно еще то, кто, что и как показывает. Такие учителя, как там, могут говорить о многообещающих концептах и универсальных правилах в танце, но, если последовательность в их обучении – бесполезна, не применима на практике и не универсальна, а учат они только потому, что умеют хорошо что-то объяснять, и тот, кто учит сам толком не умеет танцевать, или у него нет истинной заинтересованности в танце или он просто прославляет себя, давая уроки, или просто обращается с учениками, как с детьми в детском саду – всё это моментально расстраивает людей. Они чувствуют эту фальшь. Ученики потом приходят ко мне и заявляют, что после четырёх занятий, едва научившись исполнять четыре шага – они могут танцевать танго, которое само по себе является сложнейшим, глубочайшим и самым парадигматическим танцем из всех существующих. Ученики полагаются на заученные геометрических фигуры, полагаются на то, что им могут объяснить преподаватели, но такое объяснение не отражает истинного смысла. Зазубривание не приносит понимания сути танца. Души учеников остаются пустыми после такого преподавания, они не чувствуют, что танцуют. Я бы не советовал думать в танго слишком много. Это в самой значительной степени ограничивает креативный импульс танцора. Танец – это, прежде всего, эмоции, чувства, инстинкты, импровизация.

Но ведь это и техника, так? Разве не полезно знать её, как свои пять пальцев?

Когда техникой стараются покрыть всё с самого начала – выходит плохо. Высшим искусством преподавателя является умение использовать множество разнообразных существующих способов объяснения азов танго, не зацикливаясь при этом на базовой геометрии.

Какая польза от такого подхода в танго?

В первую очередь – это полномасштабная всемирная револьвация. Повышение ценности танго как культуры. Работа столь многих людей, вовлеченных в это движение, позволяет поднять планку качества в этой культуре и распространить её по всей планете. Также это приток молодой крови в наши ряды. Идея и желание танцевать – естественны. Еще плюс в появлении большого количества неформальных милонг - на них меньше внимания обращают на традиционные обычаи такого рода мероприятий. Всё немного проще и все чувствуют себя раскованнее. Когда я начинал танцевать танго, то пошел в “Verduleria” (милонга в Буэнос-Айресе), очень модное место, причёски под хиппи и трусики «танга» там частое явление. А вот, чтобы танцевать в мюзикле «Tango Argentino», я буквально обливал голову гелем для волос, чтобы воссоздать образ тангеро прошлых лет. Танго – современный популярный и живой танец, а не архаичный фольклорный пережиток.

Хоть Пабло Верон и не особо почитает фестивали, всё же за последние два года он участвовал в нескольких, не так ли?

Не то, чтобы я их не любил. Нет. Это другое. Большие фестивали воспринимаются мной, как рекламные мероприятия, а я предпочитаю посещать места с мирной атмосферой, без пустой кутерьмы, где я могу напрямую контактировать с публикой. Вот такое отношение у меня к фестивалям. В последнее время, моя жизнь делилась на уроки, где я преподавал, и артистические проекты, которые пробуждали во мне особый интерес. Я принимал участие в нескольких мероприятиях, организованных Johana Copes, так как мы успешно договорились о дате их проведения. Но тенденция держаться подальше от крупных шоу у меня остаётся и по сей день.

Вышло музыкальное видео «Nexus», а какие еще в планах проекты?

Есть несколько. Но я бы предпочёл не говорить о них, чтобы не сглазить. Могу лишь сказать, что они относятся к сфере кино и театра. Я всегда в работе. Делаю то, что люблю и постоянно учусь.

Интервью: Carlos Bevilacqua
Эксклюзивно для El Tangauta
Фотографии предаставлены Pablo Veron

Оригинал: http://slil.ru/28264242
Перевод: Полушкин С Сергей